Школа жизни

О том, как прошел первый год в зоне проведения специальной военной операции нашего земляка, подписавшего контракт в 18 лет
Недавно в редакции побывал молодой парень, статья о котором год назад так всколыхнула сердца многих подписчиков. Тогда Василий – наш земляк – пришел к нам со своей мамой накануне отправки на учебный полигон, а оттуда – в зону СВО. Молоденький, высокий, широкоплечий, красивый 18-летний мальчишка, который мечтал стать военным. Половина подписчиц в комментариях так и называли его «сынок», «сыночек». Настолько этот мальчик запал в душу своей открытостью, непосредственностью, добротой.

Спустя год, он также заглянул к нам во время своего первого отпуска. Пришел теперь с папой. Как Вася изменился за этот год! Не передать словами… С одной стороны, я испытала гордость, что наши русские мальчики вот такие – честные, добрые, отважные. С другой стороны, боль – когда слушала рассказы о том, что парень пережил за этот год. Внешне такой же подтянутый, возмужавший, уверенный; в глазах – тот же детский огонек, но где-то в оттенках взгляда, фраз столько жизненного опыта, всех нас переплюнет. Он за это время пережил, узнал и сделал для страны больше, чем некоторые за всю жизнь… Василий рассказал о своей работе оператором БПЛА, об учебе в военном госпитале, о новых знаниях, о товарищах, о потерях, о вере.
Готовили серьезно

После нашей первой встречи, буквально через несколько дней, Василий отправился на учебный полигон, где в течение месяца парень постигал военную науку. Для 18-летнего мальчика, который не служил еще в армии, все было интересно и ново.
– В учебке у нас была общевойсковая подготовка: инженерная, тактико-медицинская, штурмовая, стрелковая. Честно, мне очень много дал этот месяц. У нас регулярно были учебные тревоги, мы вскакивали в три часа ночи, бежали к окопам под звуки выстрелов. Все было как в реальности. Нас готовили серьезно. Там я приобрел товарищей, с некоторыми из которых и сейчас служим бок о бок.

О быте

После учебного курса молодой боец был отправлен на херсонское направление в подразделение операторов БПЛА. Вася признается, что первое время было сложно.

– Ты просто еще не понимаешь, куда попал и что тебе делать, – говорит парень. – Непривычно сутки сидеть «на удочке» (на дежурстве) без связи. В бытовом плане было непросто. Мы первую зиму зимовали, можно сказать, в ямах, укрывались от холода в спальниках. Над нами – четыре палки, на которых натянута пленка. Ну есть же крыша надо головой. Так что, было сносно.
Молодой воин с благодарностью говорит о людях, которые делали и передавали окопные свечи из кукурузных остатков и шишек. По словам Васи, такие свечи горят до 8 часов и дают реальное тепло.

– Вообще, со снабжением вопросов нет, всего хватает, – отмечает оператор БПЛА. – А постепенно и быт наладился. К чему-то привыкаешь, что-то мы подстроили, сейчас в блиндажах комфортно и тепло.

О полетах

История Васи – это тот случай, когда парень верно выбрал свой путь. Он не мучился с выбором будущей профессии, не мечтал о чем-то особенном. Молодой человек всегда чувствовал, что ему близка военная наука. И, оказавшись в условиях настоящих боевых действий, он не растерялся, а использовал это как шанс что-то постигнуть, чему-то научиться, приобрести опыт.
– Мне на самом деле интересно всё, что я узнаю на СВО, – говорит Василий.

А когда он начал рассказывать про свою работу оператора БПЛА, то я только успевала следить за мыслью. Какие уж тут дополнительные вопросы!
– Работаю на «Орланах» в должности техника. Привозим разведывательный БПЛА в кейсе на место, собираем вдвоем-втроем буквально за несколько минут. Каждый четко знает свою функцию. Я могу и один все сделать, но это – время. Ждем команды, выносим. Кто-то из ребят отдельно следит за генераторами и антенной. Ставим, натягиваем, проверяем обороты, делаем «перегазовку». Мы готовы. Запускаем БПЛА с катапульты. «Разведчик» может летать по 8 часов и более. После работы его встречают техники. Выезжаем на точку, где дрон сажают. Выпускается парашют, отцеп и БПЛА приземляется. Всё: «земля штатная». И мы возвращаемся в расположение.

Василию довелось поработать и на так называемых «кубах» – многофункциональных малогабаритных беспилотниках. Там другой принцип работы. Им управляешь вручную через пульт или через мобильное приложение.

Парень служит, понятное дело, без выходных. И в основном, в ночное время суток. А если полеты, то график другой, но не менее напряжённый. Регулярно «борта» отправляют на ремонт и техобслуживание. Бывают и безвозвратные потери, когда системы РЭБ глушат, и БПЛА падает, например, в Днепр. Но в практике Васи таких ситуаций было мало.

О технике безопасности

Парень, несмотря на свой юный возраст, отлично понимает, что он живет не в компьютерной реальности, а в условиях боевых действий. Да «за ленточкой» и не забудешься.
– Недавно поехали на запуск, – рассказывает Василий. – И в наши посадки прилетело две «бабы-яги» (дроны), груженные «зажигалками», – смесями, которые моментально загораются. По консистенции они как мед, пока сами не прогорят, их не затушишь. («Дроны-зажигалки» – беспилотники, боеприпасы которых начинены легковоспламеняющемся наполнением по типу термита, они могут выжечь бетон – ред.). Эти дроны начали брать нас в кольцо, огонь стал окутывать группу. У нас был один проход, и мы в него проскочили. Быстро погрузились и успели выехать.
Таких нештатных моментов в практике любого воина немало. Тут главное не растеряться, помнить всё, чему тебя учили, следовать технике безопасности, так как на войне (или особенно на войне) ее никто не отменял.

Об ангелах-хранителях
и любви к жизни

Особенно тяжелой школой оказалось пребывание в военном госпитале, куда Васю отобрали на учебу наряду с еще несколькими ребятами. Настоящий подземный госпиталь, где живут и работают особенные люди – ангелы-хранители. Они не спят сутками и спасают жизни наших ребят ежесекундно.
Привозят в этот госпиталь, чтоб вы понимали, с поля боя, в порванной одежде, в спекшейся на жаре крови, почти сразу после первичной обработки. То есть по факту – затянули жгут, стабилизировали, вытянули с «ноля», и уже здесь, в госпитале, передают мальчиков (медики всех называют «мальчиками», независимо от возраста) профессионалам.

В прифронтовом госпитале есть нужное оборудование и очень ценные специалисты. Простые расходники и элементарные препараты, горы подушек и пряников уже не нужны в госпитали. Снабжение, со слов наших бойцов, нормальное. Не всегда хватает только узкоспециальных, но очень важных вещей, которые необходимы для ускорения операций, для сохранения конечностей, зрения и т.д.
Вася отмечает, что в госпитале все идеально чисто, белье меняется регулярно, кормят раненых отлично, отношение персонала замечательное.

Первое время Василий работал в перевязочной, но медики заметили, что молодой человек уже имеет навыки, уверенно обрабатывает раны и перевели его в хирургический блок, где порой происходит настоящее волшебство. Ребятам пришивают и оторванные конечности, и спасают глаза, и запускают сердца. Лишь бы не потерять драгоценные минуты, лишь бы успели довезти. А уж в госпитале день или ночь, обстрел или затишье ангелы будут порхать и исцелять, пока жизнь еще теплится, делать все возможное, пока есть самый минимальный шанс. И даже если его нет…
Здесь, под землей, где героизм является обыденностью, где клубком свились концентрация боли, усталости, адреналина и упорства – в госпитале переднего края, – Вася как нельзя острее почувствовал, как прекрасна наша жизнь, и какое это чудо – Божий мир. Удивительно, но именно там, где смерть дышит тебе в лицо, ты острее чувствуешь, любишь, ценишь.

– Это непросто, но такой опыт необходим, – уверен Василий. – Я сам вытаскивал осколки, обрабатывал пулевые ранения, ожоги, ставил дренаж, турникеты, закладывал лекарство, ассистировал хирургам. А они – просто замечательные люди, удивительные. Работают 24 часа в сутки, спасают без устали.

«Я поступил
правильно»

Вообще наш молодой земляк отмечает, что школа жизни, которую он проходит в зоне проведения специальной военной операции, бесценна:
– Я стал лучше, больше понимаю, знаю. Даже элементарно умение выжить зимой в таких условиях – не каждый сможет. Я научился работать по картам, координатам, целям.
Вася даже не дал мне закончить фразу: «Ты не пожалел…?». Отрубил: «Я поступил правильно. Теперь я точно это знаю».

* *
Однажды зимним вечером Вася прислал нам видео, снятое в подземном храме. Непередаваемая атмосфера: свечи мерцают, мальчишки служат, священник тихо говорит проповедь. Редкий случай, когда воины были не на полетах и смогли помолиться за себя, близких, товарищей. Парень тогда написал, что с детства крещеный и православный. А еще отметил, что ему повезло: батюшка в соседнем блиндаже живет и всегда можно зайти, поговорить, совета спросить. Тогда я подумала, что, возможно, как бы это странно ни прозвучало, в прифронтовой зоне, где летают смертоносные дроны-убийцы, души наших парней в большей безопасности, чем здесь, на мирной земле, и гораздо ближе к Богу.

Продолжаем рассказывать о наших мальчиках, парнях, мужчинах, защитниках, за спинами которых мы живем. Продолжаем молиться за них. Храни Бог наших воинов!

Татьяна Мелихова