Вернуться к жизни

Три истории ветеранов,
которые заново обретают себя на гражданке.

Государство создает фонды, принимает законы, разрабатывает программы поддержки ветеранов СВО. Однако психологи, работающие с вернувшимися из зоны боевых действий, замечают одно и то же: человек социально обеспечен, но психологически не адаптирован.

Исторический опыт афганской войны показал цену такого разрыва: участники той кампании крайне нуждались в квалифицированной психологической помощи. Сегодня масштаб больше.
Для ветерана, возвращающегося в гражданскую систему координат, разрыв ориентиров может быть значительным. В боевых условиях все предельно четко: есть задача, есть иерархия, есть враг. Каждый день задается извне. Гражданская система работает иначе: она задает правила и нормы, но оставляет человеку самостоятельное определение целей, отношений, распорядка дня.

Боевой опыт – это и фактор риска, и фактор развития. Вопрос не в том, что человек перенёс травму, вопрос в том, при каких условиях она становится точкой роста, а не хронической раной.
Мы расскажем три истории вернувшихся – разных, но с общим вектором. Каждый из них по-своему отвечает на главный вопрос: как выстроить новую жизнь, когда старая осталась по ту сторону.

«Меня тянет к пацанам»

Виктор Боровик родом из Казахстана, в Россию семья переехала в 1989 году, когда ему исполнилось восемь. Мужчина окончил школу №3 в Новониколаевском, работал в колхозе имени Ленина скотником, слесарем, позже – водителем. Женат, двое взрослых детей.

На СВО Виктор ушел добровольцем. Зять отправился на защиту Родины, и он вместе с ним. Так как Боровик в армии не служил из-за проблем со здоровьем, для него вся эта военная история была в новинку.

– Не буду обманывать, многого не ожидал, многое не понимал поперву, всё представлял совсем не так, – признаётся Виктор.
Сначала он попал в штурмовую бригаду, где впервые и довелось понюхать пороха, да еще как. После бойца перевели на развоз продуктов и БК, затем – в маневренную группу.
– Заводил танки, выводил пехоту на передок, прикрывал наших от дронов. В 2024-м под Работино получил ранение: мы выгружали провизию, внезапно (хотя на передовой все внезапно) налетели дроны. Четверо успели укрыться, один погиб. Было страшно, – уже буднично, как бы со стороны рассказывает о пережитом Виктор.

В начале 2026 года мужчину уволили по состоянию здоровья. Категория Д и, как следствие, освобождение от исполнения воинской обязанности. Но Виктор, сделав операцию по квоте, снова засобирался на фронт. Даже писал рапорт, чтобы остаться служить. Командиры согласны были взять его обратно. Но врачи говорят категорически – нет.
– Когда вернулся, первые дня два радовался, что дома. А потом стал тосковать, тянуло к пацанам. Горевал долго. В военкомат четыре раза ездил, – рассказывает мужчина.
После возвращения он вышел на прежнее место работы, в АО «Нива». Руководство с пониманием отнеслось к его ситуации, недавно его повысили в должности.
– Вообще, с работы мне очень помогали, – говорит парень. – Гуманитарная помощь от АО «Нивы» была регулярной. Руководитель мне сразу сказал: если что-то потребуется – звони. При таком отношении у меня и мысли не было поменять работу. Сам я после того, как вернулся домой, ни в какие фонды не обращался. Никогда ничего ни у кого не просил. Мне неудобно.
– Близкие говорят, что я изменился, но сам этого не чувствую. Вроде, какой был, такой и остался. Бывает, пацаны знакомые с фронта позвонят, мысли дня два погоняешь, и успокоишься, – улыбается он. – А работа в поле, уборка, домашние дела, рыбалка – все это не дает надолго окунаться в воспоминания. У каждого в голове свои тараканы и свой путь. Я знаю, что никогда не смогу забыть то, что было со мной, но я не жалею о том опыте, который получил.

На груди Виктора – медаль Суворова. В сердце – тихая уверенность человека, который знает, что справится и сможет оставить боевой опыт в прошлом. А возможность трудиться на родной земле лечит и делает воспоминания не такими тяжкими.

«Господь дал второй шанс»

Андрей Артемьев – один из тех парней, историю которого мы наблюдали от порога военкомата. После тяжелого ранения, ампутации, операций, он провел в госпиталях восемь месяцев. К моменту возвращения домой молодой человек твердо знал: будет работать в школе. Понимал, что хочет воспитывать подростков.

– Мне, наверное, в этом плане повезло и передо мной после возвращения домой не было неопределенности, как перед некоторыми ветеранами, – говорит Андрей. – Я осознал, что буду жить в мирной жизни. В мае вернулся из госпиталя, а в сентябре уже работал в школе хутора Двойновского.
Он и сейчас преподает детям алгебру, геометрию и ОБЗР. А ещё недавно стал заместителем директора Центра спорта и творчества – должность получил по итогам участия в проекте «Сталинградский призыв».
– Я был один из первых ветеранов СВО, которые вернулись домой и как-то пытались налаживать свою жизнь. Поначалу мне даже нравилось внимание земляков, со стороны руководства, моих учеников. Но со временем понял, что это тяжело, – делится Андрей.
Проект «Сталинградский призыв», по его словам, помог адаптироваться к жизни на гражданке, осознать свою роль в качестве ориентира, ветерана СВО. Он познакомил его с другими военнослужащими со всего региона, прокачал знания и умения. А еще на каждом модуле был семинар по публичным выступлениям, который очень помог Андрею в моменте, когда он только начинал проводить свои первые уроки в школе.
– Я стал без страха выступать перед аудиторией. Знаю теперь, как побороть волнение. А первое время меня трясло во время простого урока больше, чем когда выходишь на задание, – признается он.
Поначалу Андрей не надеялся, что ему дадут муниципальную должность.
– Но получается, что я и еще двое участников проекта из 36, получили назначение первыми, – продолжает Андрей свой рассказ об опыте участия в «Сталинградском призыве».

За плечами этого молодого парня, многодетного отца, ветерана СВО – учеба в академии, война, ранение, тяжелая реабилитация, обучение, курсы. Но он все успевает и не жалуется, а, наоборот, считает, что ему в жизни повезло.
– Да, есть те, кто не справляется с наплывом воспоминаний. Есть те, кто пьют. Но если человек решил сам для себя пить – ему ничем не поможешь. Это зависит от характера. Я для себя решил ещё в госпитале: если у меня нет ноги – это ничего не значит. Есть дети-инвалиды, взрослые-инвалиды – они как-то живут и добиваются поставленных целей. Почему я не смогу? – говорит Андрей. – Господь дал мне второй шанс. Не просто так я выжил после тяжелого ранения. Значит, нужно воспользоваться этой возможностью.

На вопрос, что конкретно ему помогало и поддерживает сейчас, отвечает не задумываясь: «Если бы не семья, я бы ушёл обратно. Но они есть. И поэтому я здесь, рядом с ними».
– Войну позади не оставишь, она остается внутри, – уверен Артемьев. – Даже когда пройдёт время. Афган, Чечня … – никуда не ушли. Так же и СВО не уйдет. Это часть нашей жизни, хотим мы этого или нет. Надо просто учиться с этим жить…

«Я должен
быть примером»

Владимир Волков честно признается: после того, как он узнал, что уволен со службы, было сожаление. Год и три месяца на СВО, тяжелое ранение – и домой. Пошел в полицию, хотел трудоустроиться там, чтобы чувствовать себя полезным Родине и землякам. Но не прошел военно-врачебную комиссию, а гражданская должность в МВД не устроила мужчину.

– Какое-то время думал, чем заняться. Были опасения, что я такой «неполноценный» – не найду себя и буду жить на пенсию. Как содержать детей? – вспоминает Владимир первые тревожные мысли.
Потом появилась возможность устроиться в Куликовскую школу. Пример Андрея Артемьева был перед глазами – они подружились ещё на полигоне накануне отправки в зону СВО и продолжили общение на гражданке. Владимир стал преподавать физическую культуру и ОБЗР в хуторской школе.
– Сначала думал, что мне будет сложно. Но после первых уроков понял: это нужно мне, да и дети ко мне тянутся, – рассказывает он. – Не считал себя оратором, был страх выйти к школьникам. Раньше работал ветеринаром в хуторе – и это тоже смущало. Дети узнавали: «Вы же корову у нас лечили!». Такие непосредственные.
Но школьный коллектив принял учителя-ветерана хорошо. Каждый старается помочь. И это тоже дополнительный стимул оправдать доверие, справиться со своими внутренними сомнениями.
– Первое время после возвращения оттуда вёл себя замкнуто, избегал общества. Наверное, в этот момент люди и начинают налегать на алкоголь, – рассуждает Владимир. – Но я смог найти ресурсы в своей семье. Моему малышу, когда я уходил, было всего полтора года. Он ждал меня, и я не мог его подвести. И себя не мог подвести. Я страну защищал – а тут буду под забором валяться. Я должен быть примером и для своих детей, и теперь для детей земляков. Да и государство направляет силы на то, чтобы поддержать нас.
Фонд «Защитники Отечества» отправил Владимира на бесплатное обучение по курсу «Психология межличностного общения», что сейчас для него актуально. Центр занятости населения помог с трудоустройством. Комитет по образованию в лице Петра Викторовича Митяшова направил на педагогические курсы.
На вопрос о внутренних изменениях Владимир отвечает прямо:
– Я поднялся на ступень выше. Бывает, встречаемся с ребятами, вспоминаем, делимся. Ведь понять могут только те, кто там был. Поэтому мы, ветераны, должны быть первыми помощниками тем, кто сейчас воюет. Я сам по возможности езжу с гуманитарной помощью. За что держаться, чтобы не оглядываться назад? Голову надо на плечах иметь, духом не падать и руки не опускать. Есть парни, которые и на инвалидной коляске работают, содержат семьи, вот ветеран СВО Юра Косов. Он герой и в мирной жизни, – завершает Владимир.

Что помогает вернуться

Истории Виктора, Андрея и Владимира – не одинаковы, но в них просматривается общая структура. И она совпадает с тем, о чем говорят исследования психологов.

Семья. Все трое называют семью главным ресурсом. Малыш, который ждал полтора года. Жена и дети, ради которых остаешься. Близкие, которые говорят: ты изменился, но мы рядом.
Работа и смысл. Каждый нашел дело, в котором видит результат. Виктор – на поле за рулем. Андрей и Владимир – в работе с подрастающим поколением.

Поддержка государства и общества. Квота на операцию, бесплатные обследования, протезы от фонда, курсы и переподготовка, проект «Сталинградский призыв», помощь центра занятости, внимание комитета по образованию. Каждый из троих получил что-то конкретное, и каждый подчеркивает, что без этого было бы сложнее.

Сообщество ветеранов. Телефонные звонки «пацанам», встречи, гуманитарки. Осознание, что тебя могут понять только те, кто там был.
Внутренний выбор. Пожалуй, самое главное! «Если человек решил для себя пить – ему ничем не поможешь», – говорит Андрей. «Я должен быть примером», – говорит Владимир. «Я не жалею о том опыте», – говорит Виктор.

Преобразование военного опыта во внутренний ресурс человека – процесс сложный, который требует условий, времени, терпения со стороны окружающих. И не всегда он формируется сам по себе. Но когда формируется – человек не просто возвращается со своей войны. Он продолжает жить.

От себя хочу добавить, что восхищаюсь каждым из этих ветеранов, их стойкостью и отвагой, с которой они встречали вражеские атаки и встречают вызовы на гражданке. Ребята, вы преодолели, вы смогли и вы служите примером для тех, кто возвращается оттуда. Спасибо вам за честный разговор.

С ветеранами беседовала Татьяна Куроплина