История Алексея Антоненко: от безызвестности к светлой памяти

Иногда истории поисков складываются десятилетиями, а встречи происходят уже, к сожалению, не в этом мире. Когда мы опубликовали в соцсетях районной газеты фотографию этого парня, нашего земляка, жившего в прошлом веке и погибшего далеко на чужбине, было много откликов. Люди искренне хотели помочь найти родственников солдата, сгинувшего в пучине Великой Отечественной войны и обретшего избавление в смерти в далекой Норвегии.

Так судьба дала нам шанс вернуть из небытия имя, которое десятилетиями оставалось лишь строчкой в сухих донесениях. История Алексея Семеновича Антоненко – горькая, пронзительная и в то же время наполненная светом человеческой памяти и благодарности.

Фотография из прошлого

Этот снимок – из самой боли войны. На нем – молодой солдат, он не смотрит в объектив, гордо отвел взгляд. Его губы крепко сжаты, будто сдерживают негодование. Алексей Антоненко, уроженец Бударинского района (ныне территория Новониколаевского района, х. Куликовский), единственный сын Ольги Константиновны Антоненко (в девичестве – Скорикова).

Фотография была сделана в фашистском концлагере для персональной карточки военнопленного. На карточке даже сохранился отпечаток указательного пальца правой руки парня. Глядя на этот снимок, можно представить, о чем думал этот красивый, совсем еще юный солдат: о маме, о родном хуторе, о бескрайних полях России, которые ему так хотелось снова увидеть. Но не довелось.

Долгие поиски
и горькие находки

Алексей Антоненко считался пропавшим без вести – так значилось в послевоенном донесении Бударинского РВК Сталинградской области. Но спустя десятилетия память о нем ожила благодаря неравнодушным людям.

В редакцию, госпаблики района и администрацию Куликовского сельского поселения обратилась координатор поисковой группы «Советские военнопленные, погибшие в Норвегии» Наталья Крючкова. Она искала родных Алексея. С помощью сотрудников поселения удалось восстановить важные детали: мама Алексея, Ольга Константиновна (в девичестве Скорикова), жила в хуторе Куликовском. Сведения нашлись в похозяйственной книге 1952–1954 годов: в тот период в составе семьи значилась только она. Ольга Константиновна ушла из жизни в 1952 году, так и не дождавшись весточки о сыне.

«По воину Антоненко местная администрация провела тщательное расследование, – рассказывает Наталья Крючкова. – Семья, состоящая из его мамы и его самого, прибыла в поселок примерно в тридцатые годы. Воин был единственным сыном. Потомков – нет. Администрация проверяла все похозяйственные книги по семьям поселка, никого из их семьи уже нет в пятидесятые годы. Мне очень жаль: совсем юный мальчик был».
В этих словах – искреннее сопереживание человека, для которого судьба незнакомого солдата стала личной болью.

Сухие факты и живая боль

Судьба этого парня – часть большой трагедии. Оккупировав Норвегию в 1940 году, фашисты с августа 1941-го начали массово свозить туда советских военнопленных. Для них построили более 500 лагерей, через которые прошли свыше 100 000 узников! Почти 15 000 из них погибли, и около половины имен до сих пор остаются неизвестными.

Алексей Антоненко – один из тех, кто погиб в плену в Норвегии. Вот что нам стало известно благодаря работе поисковой группы. Он родился 30 апреля 1920 года. Был призван на срочную службу, в 1941-м оказался на войне. Был пленен во время неравного боя под Житомиром 26 июня 1941 года. Сначала находился в шталаге II A (лагерный номер 81306), затем был вывезен в концлагеря Норвегии. В лагерях вел себя достойно. Погиб 13 октября 1943 года в концлагере Йоерстаумоен. Сегодня его имя выбито на табличке на военном кладбище муниципалитета Лиллехаммер (регион Оппланд, могила 389). В этом лагере погибли 954 советских военнопленных, и каждый из них заслуживает того, чтобы о нем помнили.
В мае 2023 года на кладбище установили таблички с именами погибших в этом концлагере. Теперь у воина есть не просто строчка в донесении – у него есть могилка, имя на табличке и люди, которые помнят.

Вот эти скупые строчки его биографии, крупицы личной истории нашего земляка представляют колоссальную ценность для его близких, если бы они остались… И для нас с вами, потому что мы – такие же потомки этого хуторского парня, его земляки.

Те, кто возвращает имена

Мы связались с инициатором поисков Татьяной Ивановной Затолокиной, уроженкой Курской области, много лет живущей в Норвегии. Она работает с архивами фашистских концлагерей и помогает сохранять память о советских воинах, возвращая их имена.
«А вот где похоронен мой дед, не знаю до сих пор, – признается Татьяна. – Известно лишь, что он был партизаном в Курской области. Поэтому так радуюсь, когда удается помочь другим найти могилы близких. Радуюсь, как будто бы мой дед нашелся и вернулся домой с войны. В нашей жизни не бывает чужого горя – так всегда говорила моя бабушка, чудом уцелевшая в немецкой оккупации в Курской области. Чем старше становлюсь, тем больше понимаю глубину этих ее слов!».

История ее волонтерства началась летом 2020 года, когда на местном кладбище она с мужем увидела безымянный монумент: «Они погибли, и мы не знаем даже их имен. А родные ждут их до сих пор. Так не должно быть!»

С этого и началась история совсем небольшой, но очень эффективной и работоспособной группы «Советские военнопленные, погибшие в Норвегии».

«Нам с супругом помогают поисковики – Наталья Крючкова и Елена Щукина из России. Нашими скромными усилиями уже найдены семьи более 500 погибших в Норвегии советских солдат и почти все найденные нами семьи удивляются, когда узнают, что их солдат погиб в Норвегии, – рассказывает Татьяна Ивановна. – В поиске помогают простые люди в различных регионах. Ведь это наследие советских военнопленных, погибших на чужбине, одному не поднять. Многие до сих пор стоят в тени времени и истории. А зря, нам с вами есть кем гордиться! Возможно, ваш репортаж станет для кого-то надеждой на поиск информации о своем погибшем в той страшной войне солдате».
Сегодня волонтеры группы ведут символическую Книгу памяти, создают группы в соцсетях, налаживают связи с поисковиками по всей России.

«На севере Норвегии было особенно много лагерей, они находились в пяти-шести километрах друг от друга, – рассказывает исследовательница Татьяна Затолокина. – Пробивая путь в непроходимых скалах, пленные строили полярную железную дорогу до Киркенеса. Именно по ней фашисты планировали отправлять войска и технику, чтобы зайти на территорию СССР с севера и неожиданным ударом в тыл переломить ход войны. Когда сюда привозили «рабов с востока», им говорили: «Выход из лагеря – только на кладбище». Но люди все равно бежали, оказывали сопротивление врагу».

Непокоренные:
память сильнее времени

Порой самые долгие поиски заканчиваются не встречей, а тихим осознанием: родные люди находят друг друга уже на том свете. И все, что мы можем сейчас, – сохранить эту память.
«Наши погибшие в Норвегии неизвестные герои ждут, когда потомки расскажут о них, – говорит Татьяна Затолокина. –  Терять близкого человека всегда тяжело. Но если знаешь, где он похоронен, легче принять эту потерю. С содроганием смотрю, как в бывших братских республиках и странах сносят памятники советским солдатам. Норвежцев не затронуло это безумие: все захоронения наших бойцов здесь ухожены и содержатся в образцовом порядке».
История Алексея Антоненко напоминает нам, что за каждой строчкой «пропал без вести» стоит человеческая жизнь, материнские слезы, несбывшиеся мечты и подвиг, который не должен быть забыт. Пусть имя Алексея Семеновича станет не просто записью в Книге памяти, а живым напоминанием о цене Победы и о том, как важно беречь эту память.
Мы благодарим всех, кто помогает возвращать имена: Наталью Крючкову, Елену Щукину, Татьяну Затолокину и ее супруга Одда Ингара Торесена и всех волонтеров, для которых «никто не забыт» – не лозунг, а дело жизни.
В Книге Памяти Новониколаевского района в экземпляре, который хранится в редакции, мы исправили запись об Антоненко. Он вернулся с войны.

PS: В беседе с Татьяной Ивановной я упомянула, что мой прадед Мелихов Фёдор Терентьевич также числится пропавшим без вести, и мы ничего не знаем о его судьбе. Татьяна проверила моего предка по норвежскому архиву: такого солдата не было зарегистрировано.
«Но это не значит, что он не мог здесь погибнуть – ответила Татьяна, которая знает много удивительных историй, которыми завершались самые, казалось бы, безнадежные поиски. – Из почти 15000 погибших половины имен до сих пор нет. Поэтому все может быть. Вы продолжайте искать, открываются новые архивы и, возможно, в один обычный день Вы обязательно найдете информацию о нем».

Татьяна Мелихова