Про привычку быть нужным

Есть такие дороги, которые не ведут по навигатору – они ведут по памяти, по аромату нагретой травы и по линиям горизонта, где небо сливается с пшеницей. Именно по таким дорогам мы ехали в полевую командировку и, признаться, немного заплутали.
Узкие проселочные дороги петляли между лоскутками полей: тут – озимая пшеница, золотистая и тяжелая, будто шелк на солнце; там – воспетый нами уже не единожды лен, серо-голубой, тихий, будто застывшая речка; дальше – кукуруза, высокая и стройная, а рядом – яровая пшеница, уже обещающая урожай. Эти разноцветные квадраты складывались в живое лоскутное одеяло, сотканное из труда, солнца и терпения.

И вдруг за очередным поворотом – картина, ради которой стоило немного заблудиться: по полю неторопливо и уверенно шли комбайны, срезая колосья, будто расчесывая золотую гриву земли. На краю поля притаился ярко-оранжевый КамАЗ – ждал своей очереди, чтобы принять зерно. А чуть поодаль за рабочим процессом наблюдал из окна выносливой и надежной «Нивы» фермер с большим стажем – Александр Ильич Фунтокин.
Мы остановились, чтобы сделать кадры для «уборочного» репортажа. И, конечно, поговорить с тем, кто знает эти поля как свои пять пальцев.

Александр Ильич рассказывает нам все спокойно, неторопливо, обстоятельно, с той особой выправкой человека, который привык к ветру, жаре, ранним подъемам и поздним закатам. Он пояснил, что в этом сезоне на почти тысяче гектаров посеяли яровую пшеницу, овес, ячмень и подсолнух. «Коллектив у нас небольшой, но справляемся, – улыбнулся он. – Трое механизаторов и два водителя. Все добросовестные, работают уже давно. Исполнительные и порядочные люди». В этих словах нет пафоса – только искреннее уважение к тем, кто рядом.

Сам Фунтокин признался, что уже на пенсии. Дело он передал сыну, а в поле теперь приезжает не столько для контроля, сколько ради того самого чувства: когда видишь, как техника работает, как зерно сыплется в кузов, как все идет слаженно – на душе становится спокойнее. «Сын просит, чтобы пока не бросал полностью, подсказывал, советовал, – говорит Александр Ильич. – Вот я и в людях, и для хорошего настроения в полях».
В этих словах – суть сельской жизни: преемственность, забота, привычка быть нужным. Здесь не бывает «просто посмотреть»: каждое наблюдение – это совет, каждая подсказка – это сбереженный час работы, каждая пара глаз – это дополнительная страховка от ошибок.

Мы стояли на краю поля и смотрели, как комбайн делает очередной проход, как грузовик подъезжает ближе, как солнце играет в золотистом море колосьев. И понимали: репортаж – это не только про цифры и сроки, не только про гектары и тонны. А в первую очередь про людей, которые знают цену каждому колоску, про тех, кто передает свое дело сыновьям, про тех, для кого поле – не просто работа, а часть души.

Наш корр.