Как мы покатались на «тукане»

Солнце приподнялось над горизонтом, позолотив верхушки лесополосы, а в АО «Нива» уже кипит работа. Мы, корреспонденты районной газеты, спешим на поле, где сегодня нас ждет необычный транспорт – настоящий исполин сельскохозяйственной техники: CLAAS Tucano 580 («тукан» – так называют ребята комбайн).

Комбайнер Андрей Христенко встречает нас у кабины – улыбается спокойно, по-свойски. Этот парень знает цену каждому метру убранной нивы. Андрею 36, но в нем столько энергии, будто он только вчера сел за штурвал. И пусть стаж у него солидный – 16 лет в полях, – в глазах горит тот самый огонек, с которым мальчишки мечтают о больших машинах.
– Ну что, готовы прокатиться? – с улыбкой бросает Андрей и распахивает дверь кабины.
И вот мы внутри. Просторно, светло, пахнет новой техникой и чуть-чуть – пшеницей. Кабина «тукана» – это не просто рабочее место, это командный пункт. Тут и руль, и пульт управления, и монитор, на котором основные показатели убираемой культуры: влажность, урожайность, процент заполнения бункера… Есть холодильник. Правда, в нем всего две бутылки минеральной воды. Но Андрей уверяет:
– Кормят хорошо, в обед едем в наше кафе, ужин привозят в поле; так что перекусы с собой не беру. Да и некогда: нива зовет, каждая минута на счету.
Андрей привычно пробегает взглядом по приборам:
– Смотрите, я даже не рулю. Он сам рулит! – с мальчишеским азартом произносит Андрей и кивает на систему удержания кромки.
Объясняет спокойно, без заумных терминов, но так, что все сразу становится понятно: камера и датчики считывают линию края поля, анализируют данные и сами корректируют траекторию. Комбайн будто чувствует, где можно ехать: не съедет в канаву, не заденет обочину. Система предотвращения столкновений «смотрит» по сторонам, просчитывает движение любых препятствий. Техника стала умнее, но без человека ей всё равно никуда. Именно Андрей задает параметры, решает, когда пора разворачиваться, когда – выгружать зерно.
Мы выезжаем. Жатка шириной более 9 метров уверенно захватывает полосу, будто гигантская ладонь бережно собирает дары земли. Пшеница ложится ровными рядами, словно кто-то невидимый аккуратно укладывает её в объятия машины. Андрей комментирует:
– К размеру жатки тоже привыкал. Сначала казалось – огромная, как крыло самолета. А теперь без нее и не представляю работы.
День комбайнера начинается задолго до рассвета. ТО – обязательный ритуал: проверить цепи, ремни, натяжку, смазать запчасти. Измерить влажность зерна. Если все в норме – можно выезжать. В среднем Андрей убирает 130–150 тонн за день.
По рации то и дело звучат короткие четкие фразы – бригада на связи. Здесь нет места лишним словам, но в этом лаконичном обмене репликами чувствуется сплоченность, настоящая мужская солидарность.
На мониторе загорается: «45% в бункере». Андрей кивает:
– Пора разворачиваться, чтобы на выходе с поля было 95. Тогда и выгрузим в КамАЗ.
И вот тут, когда машина плавно берет новый курс, разговор вдруг уходит с полей на тихие берега. Андрей рассказывает про рыбалку – это его страсть. Про зимний лед, про современный бур, который бурит полметра за 15 секунд. Про окуней и краснопёрку, которые клюют у его родного хутора Грачи, где пруд под боком.
– Сын иногда ездит со мной в поле, – говорит Андрей, и голос его теплеет. — Ему 13 лет, и он готов хоть целый день кататься. Говорит: «Хочу, как ты!» А я только рад. Пусть видит, какая это благородная профессия – хлебороб. Сейчас техника другая, не такая, как 15 лет назад: в кабине чисто, комфортно, все под контролем. И если сын выберет этот путь – я буду только гордиться.
Возвращаясь домой, мы думаем о том, что герои уборки – это простые парни, вроде Андрея, которые каждый день выходят в поле, чтобы земля щедро делилась своими дарами. И пусть их имена редко попадают на первые полосы, их труд – в каждом ломте хлеба.
Спасибо, Андрей, за этот урок настоящей работы и за то, что показали нам, как звучит и дышит большая техника. Пусть нива будет щедрой, а небо – мирным.
Татьяна Куроплина
Фото автора