Вениамин Волокитин: «Весна на Одере. Победа»

Время неумолимо движется вперед. Годы летят, как мгновенья. Но мне кажется, что я недавно вернулся с фронта. Самые лучшие молодые мои годы (и моих сверстников) прошли. А где они прошли, как прошли…

Я 1923 года рождения, призвали в 41-м, демобилизовали в 47-м.
К началу апреля 1945 года войска 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Рокоссовского, завершали ликвидацию Восточно-Померанской группировки немецких войск. 3-5 апреля началось передвижение войск фронта в сторону реки Одер. Двинулась в путь своим ходом и наша дивизия. Предстояло преодолеть 300 километров. Одер являлся последней крупной водной преградой на подступах к Берлину. На всем боевом пути дивизия не несла таких потерь, как на Одере.

Для меня особо запомнилось два, как бы сказать, «обреченных» боевых случая. Нужно было взять пленного «языка» в районе сосредоточения дивизии. Предстояло переплыть на лодке в ночное время Одер, ширина которого в весенний разлив 1,5 км и более. В разведке нас было 7 человек. В одну ночь не осилили переплыть Одер. Пришлось замаскироваться в кустах на дневку (это не рыбу удить в камышах). А Одер нес в своих мутных водах разбитые мосты, бревна, обломки речных судов, трупы солдат. На вторую ночь мы двух пленных взяли. Одного из них доставили в штаб части. У некоторых разведчиков пробила седина, были раненые.

И вот второй «обреченный» эпизод. Нам, разведчикам, дали неправильную информацию, что населенный пункт взят батальоном соседней дивизии, а там были немцы. Когда мы стали подходить ближе, по нам открыли пулеметный огонь. Пришлось залечь и по-пластунски добираться до бетонного здания: одни стены без крыши с просветами окон. Нас было 14 человек во главе с начальником разведки капитаном Мингазовым. Имели при себе автоматы, по одному заряженному диску и по 1-2 ручной гранате, из которых одна была для себя. Железный закон разведки – живым в плен не сдаваться. Немцы по лощине подходили все ближе и ближе к нам, окружая это здание. Мы по ним начали вести стрельбу. Немцы смыкали кольцо, имея цель – взять нас живыми. Оставалось одно – воспользоваться гранатой. Мы ракетой давали сигнал тревоги. Вдруг открыла огонь наша батарея прямой наводкой, часть немцев побросали оружие, с поднятыми руками вышли к нам, их было 30 человек. Оказалось, это в основном румыны, а позади их стоял заградотряд из власовцев.

Дивизия с большими потерями все-таки форсировала Одер, взяла город Штетин, далее продолжала путь на Берлин. Я был контужен и отправлен в полевой госпиталь.
Но самым незабываемым был последний день войны.
9 мая слышим знакомый голос Левитана: «От Советского Информбюро. Берлин взят, фашистская Германия повержена!».
Не было предела радости, даже тяжелораненые пытались присоединиться к всеобщему «Ура! Победа, победа! Дождались победы». Прошел митинг. Силами обслуги госпиталя выздоравливающими ранеными был дан концерт, затем праздничный обед с «полевыми» 100 граммами.
Вечная слава погибшим в боях за Родину.

На фото: В.П. Волокитин; беседа с фронтовиком
в редакции